Пройдитесь по Асколи-Пичено, и в некотором смысле это может быть любой итальянский город. Здесь есть две большие площади, где местные жители наблюдают за течением дней, сидят в кафе, наблюдая за людьми, и совершают свою ночную прогулку пасседжата. Здесь есть многовековые церкви и даже древние остатки, относящиеся к римскому периоду.
Как и во многих других итальянских городах, центр был построен в средневековый период. И, как и другие, он прекрасно сохранился.
Но прогуляйтесь — особенно ночью — и вы заметите одно существенное отличие: кажется, что Асколи светится.
Днем здания и даже мостовые камни мерцают в солнечном свете. А ночью они светятся в лунном свете, башни, портики и уличные фонари идеально отражаются в мостовой, делая центр города похожим на мираж.
Все это благодаря тому, что местная порода Асколи, из которой построен весь исторический центр, — это травертин: драгоценный камень, похожий на мрамор, который сияет белым цветом в полуденном солнце, розовеет на закате и светится под вечерними уличными фонарями.
Сегодня травертин — и особенно итальянский травертин — дорогой материал. Его можно встретить в ванных комнатах и в качестве напольного покрытия, а не для строительства целых домов.
Но травертиновые здания и мостовые камни Асколи были заложены задолго до того, как он стал сверхдрагоценным материалом. Многие из величественных зданий, которые вы видите сегодня, датируются римским периодом.
Миниатюрный древний Рим
Точнее, они были перестроены из римских зданий — вот почему вы увидите церкви, балансирующие на видимых остатках римских храмов, и куски арок и капителей, вплетенные в средневековые и ренессансные палаццо.
Римляне не были первыми, кто здесь поселился, говорит Лелла Палумби, экскурсовод в Асколи. Город изначально принадлежал пиценам — древнему племени, чья территория простиралась на большую часть современного региона Марке, от Пезаро на севере до Кьети в современном Абруццо. Они основали город за столетие до рождения Рима.
Пицены были великими воинами, говорит Палумби, и римляне, становясь все более могущественными, быстро стремились стать союзниками. Но просьба пиценов о римском гражданстве спровоцировала годичную войну, завершившуюся захватом Асколи. Оказавшись внутри, римляне сравняли город с землей и решили отстроить его заново.
«Именно тогда родился травертиновый Асколи», — говорит Палумби.
Осадочная форма известняка, травертин образуется, когда горячие источники откладывают минералы карбоната кальция. Он известен своей пористостью — почти эластичностью — благодаря внешним организмам, таким как водоросли, мох, бактерии — и часто окаменелостям.
Римляне уже использовали его для своих самых важных зданий и памятников в Риме, используя карьеры в Тиволи недалеко от города — они даже называли камень «lapis tiburtinus» или «камень из Тиволи», который позже превратился в «travertino».
Завоевав Асколи, римляне заметили, что подобные карьеры находились в нескольких милях от города, недалеко от древней Виа Салария. Они использовали этот камень для строительства сверкающего нового города, чтобы продемонстрировать свою власть даже над самыми закаленными в боях противниками.
Это был, по словам Палумби, «миниатюрный Рим». Здесь были храмы, суд, спа-сооружения и Капитолий. Одна площадь, Пьяцца Сан-Томмазо, до сих пор слегка округлая, потому что она расположена на месте древнего амфитеатра; чуть за пределами центра города находятся остатки римского театра — одного из немногих древних зданий, переживших средневековую «переработку» города.
2000 лет переработки
Римский Асколи просуществовал намного дольше дней империи, но в средневековый период жители решили перестроить его. Вместо того чтобы использовать новые камни, как это могло бы произойти сейчас, они переработали римские здания, используя травертин, вырезанный 1000 лет назад, для строительства современного города. Сегодня церкви Сан-Венанцио и Сан-Грегорио-Маньо стоят на месте римских храмов, включая их камни в здание — последняя даже переработала языческие фундаменты, заднюю стену и даже построила свой фасад вокруг двух оригинальных коринфских колонн.
«Все переработано — мы разобрали римские памятники, чтобы построить средневековый город», — говорит Палумби, которая также владеет баром Ozio, расположенным в средневековом здании, использующем римский камень, который был обновлен в эпоху Возрождения.
«Они пытались сэкономить время и энергию, поэтому вместо того, чтобы идти в горы добывать травертин, они взяли то, что уже было здесь — город по сути был карьером». Если внимательно посмотреть на многочисленные башни, которые сделали это средневековым Манхэттеном (Асколи иногда называли «городом 100 башен»), вы увидите множество резных римских плит, говорит она.
Город пережил еще одну реконструкцию в эпоху Возрождения — по-прежнему исключительно из травертина — что сделало Асколи-Пичено смесью архитектурного наследия, которое никогда не менялось.
«Асколи — единственный город в мире, полностью построенный из травертина», — говорит Стефано Папетти, директор пяти музеев города в своей роли научного консультанта городских коллекций.
«Он отличается от других художественных городов Италии — они в основном построены из кирпича, а затем «одеты» травертином или мрамором. Но здесь, будь то римский, средневековый, ренессансный периоды или позже, все здания сделаны из цельных блоков травертина, добытого в горах вокруг Асколи».
Оборотень в стиле Уэса Андерсона
Сегодня в Асколи-Пичено находится самая высокая концентрация романских церквей в центре итальянского города. Считается, что его баптистерий VI века является одним из лучших примеров своего рода в стране.
В художественной галерее Пинакотека Чивика в Асколи хранятся работы Тициана, Гвидо Рени и Карло Кривелли — венецианского художника XV века, который работал в регионе Марке и умер в этом городе.
А самое известное кафе, Caffe Meletti, словно вышло из фильма Уэса Андерсона с его нежно-розовым фасадом, мятно-зелеными столиками и роскошным интерьером в стиле ар-нуво. Все, от Эрнеста Хемингуэя до Симоны де Бовуар, пробовали здесь анисовый ликер.
Город даже славится своей кухней. «Оливе асколане» — крупные, сочные оливки, фаршированные мясом и обжаренные во фритюре — едят по всей Италии.
Однако мало что может сравниться с травертиновыми зданиями Асколи-Пичено.
Площадь Арринго, соборная площадь, окружена величественными зданиями эпохи Возрождения — включая ратушу XII века, где расположена художественная галерея. Старики сидят на травертиновых скамейках снаружи, наблюдая, как вода бьет изо ртов двух бронзовых морских коньков в фонтане напротив. Сам фонтан, конечно же, из травертина.
Чтобы попасть в город, вы идете или едете по римскому мосту, построенному из травертина.
Между тем, площадь Пьяцца дель Пополо, другая главная площадь, окружена зданиями эпохи Возрождения — этот район был перестроен в начале 1500-х годов.
Травертиновые портики скрывают средневековые магазины, которые считались недостаточно гармоничными для эпохи Возрождения. Одну сторону площади полностью занимает церковь Сан-Франческо, которая считается одним из лучших готических зданий в Италии. На другой стороне находится Палаццо дей Капитани с башней — похожее на замок здание, которое сейчас используется местными властями, в нем регулярно проводятся выставки и открыт доступ к римскому рынку в подвале.
Полностью вымощенная травертином, эта площадь светится ночью, когда умело расставленные уличные фонари создают впечатление, что портики растворяются в земле, палаццо парят в воздухе, и все место кажется мерцающим миражом.
«Это великолепно ночью при освещении», — говорит Папетти, добавляя, что на самом деле Асколи меняет форму каждый день.
«Травертин обладает свойством менять цвет в зависимости от солнца и погоды», — говорит он. «Он может быть очень теплым — например, может стать розовым на солнце. В плохую погоду он становится серым».
Камень, спасший город
Травертин обладает еще одним особым качеством, которое способствует красоте Асколи. При первичной добыче он относительно мягкий, что позволяет его скульптурно обрабатывать — это одна из причин, по которой здания Асколи имеют богато украшенные резные порталы и фасады — на многих домах эпохи Возрождения даже высечены девизы над дверными проемами.
Затем, в результате химического процесса окисления, он затвердевает в камень, настолько устойчивый, что здания Асколи пережили множество землетрясений на протяжении веков.
Он не был разрушен мощным землетрясением 1703 года, и не пострадал сильно от землетрясения 2016 года, которое разрушило Аматриче, находящийся в часе езды.
Конечно, Аматриче находился ближе к эпицентру в обоих случаях — он также был разрушен в 1703 году. Рельеф местности тоже отличается — в Асколи он более стабильный, чем в других близлежащих районах. Но, по словам Папетти, «камень помогает сделать здания более устойчивыми».
Палумби соглашается: «Римляне знали о землетрясениях и построили Асколи так, чтобы он мог им противостоять. У них были лучшие инженеры, чем сегодня.
«Мы могли бы до сих пор спокойно жить в римских домах, если бы не снесли их».
Хотя землетрясение 2016 года и причинило ущерб — несколько церквей закрыты на структурный ремонт, а обследования после землетрясения показали, что другим зданиям требуется антисейсмическая работа — ничто не было разрушено, в отличие от других городов региона.
«Все» Асколи
На протяжении веков карьеры травертина Асколи — расположенные в трех районах вокруг города — были важнейшей частью экономики города.
Строители средневековья и эпохи Возрождения использовали римские карьеры на Виа Салария. Но в XX веке карьеры открылись в холмах вокруг города — особенно на Колле Сан-Марко, возвышающемся за городом на границе с Абруццо. В послевоенный период возникло около 15 карьеров.
Отец Джулиано Джулиани открыл один из них в 1952 году. Его семья настолько была связана со своим карьером, что он любит говорить, что родился в нем.
«Я играл на камнях, когда рос», — говорит он. «Я живу в доме из травертина и каждый день хожу по травертину».
Карьер закрылся в конце 1980-х годов вместе с другими в этом районе — отчасти из-за экономического кризиса, отчасти из-за экологических законов. Но Джулиани сохранил его.
Сегодня он скульптор. И, конечно же, он ваяет из травертина — в основном из блоков с карьера своего отца, которые были вырезаны до его закрытия. Иногда он покупает камень в карьерах, которые все еще существуют в Аквасанте, к западу от Асколи. И он описывает работу с травертином как «духовный опыт».
«Для меня это самая красивая порода из всех, потому что это стратификация, история сама по себе, грифельная доска времени, от источников, которые отложили породу, до животных, которые проходили мимо и оставили окаменелости. Это сцена, рассказывающая историю тысяч лет.
«Так же, как у дерева есть годовые кольца, в травертине можно прочитать века, погодные условия и наводнения».
Папетти, который является поклонником, говорит, что Джулиани может сделать камень «мягким, как лист бумаги». Это все благодаря «эластичности» камня, говорит художник. «Когда я решил, что мне нужно стать художником, я выбрал камень, с которым вырос — отчасти потому, что он вдохновлял меня, но также по техническим причинам, потому что он позволяет мне создавать очень легкие скульптуры», — говорит он.
Его работы — тонкие и полупрозрачные, с той почти невозможной бумажной фактурой, о которой упоминает Папетти — были показаны на Венецианской биеннале, Неделе дизайна в Милане и итальянском Экспо 2015 года. Среди его клиентов — от Роджера Уотерса из Pink Floyd до Ватикана, и все же скромный Джулиани говорит, что его героями являются «невероятные» люди, которые раньше отделяли огромные блоки камня от горы.
Карьер, окутанный каштанами и дубами, стоящими на высоте 700 метров над городом, является его студией. У него даже есть планы открыть «школу травертина», где люди со всего мира смогут научиться работать с камнем.
Чем бы был Асколи-Пичено без своего травертина? «Ничем», — говорит он. «Травертин означает все».
